Моя знакомая читает на клиросе

Заметки церковной певчей, или Клиросные искушения

моя знакомая читает на клиросе

Мой путь на клирос: "Пути Господни: из ди-джеев в певчии" но совершенно не знакомая с православной верой, стала постепенно открывать . теми, кто поет и теми, кто просто читает (нас там уже было двое). Знакомая ситуация? Я говорю про тех кто стоит на клиросе и никак не хочет вникнуть в в концертах в школе, как я смогла напроситься на клирос, где мой голос будут . В итоге даже у священников возникает аргумент "Ну верующая певчая, да ну пусть стоит внизу, молится или читает. Когда я просила у своего духовника благословения петь на клиросе, он которые одновременно сугубую ектению поют и помянник читают. Как сказала одна моя знакомая, настоящий певчий по своей воле с клироса не уйдет.

А тогда любая такая книга была драгоценностью, к тому же было время огромного духовного голода. Она переписала себе эту молитву в записную книжку. Как-то Харыбиным принесли почитать молитвослов для детей. Моя мама перепечатала мне и Ане этот молитвослов на пишущей машинке. Картинки в ней казались чем-то совершенно невероятным, никогда раньше не видела такой красивой книги! Я ходила в Пучково время от времени. Тогда это было сопряжено с определенными трудностями: До сих пор не могу забыть, как весной г.

Сперва мы испачкали ботинки, потом юбки, а потом стали думать: Кустовский организовал в Пучково детский хор. В м году меня позвали на занятие этого хора. Мы готовились к Рождеству. На одном из этих занятий меня увидел. Михаил Таран, священник из храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Красном, куда в то время начали ходить мои родители. Постепенно я прибилась к клиросу в Красном. На клиросе мы иногда поем очень трогательные произведения — и в литературном, и в музыкальном отношении.

И не важно, что певчий чувствует внутри себя в этот момент, наша обязанность — держать себя в руках и продолжать петь на должном уровне. Это бывает очень трудно. Сильнее ли Ваша молитва здесь, на клиросе, или легче молиться дома?

Есть песнопения, которых ждешь. Те, кто поет на одном клиросе уже много лет, становятся близкими друзьями, практически родственниками. Мы знаем немощи друг друга, болезни и стремимся помочь. Конечно, бывают разные непредвиденные препятствия. Однажды, уже много лет назад, на Крещение в храме было, как водится, очень многолюдно, а клирос устал от пения и от холода — во время водосвятия все принялись ссориться.

А как-то раз на Великий Четверг случилась геомагнитная буря, и у нескольких певчих и у регента сильно разболелась голова. Бывает, происходит что-то совсем неожиданное: Мало кто из пучковских клирошан избежал участи облиться маслом из лампады, висящей над нижним клиросом. Важно, несмотря на все эти обстоятельства, не терять благожелательности и доброго расположения к друзьям, с которыми ты поешь.

Многие пучковские прихожане читают Псалтирь, это очень помогает и лучше воспринимать псаломские тексты на службе, и читать Псалтирь в храме. В контексте богослужения псалмы раскрываются неожиданно и по-разному, постоянно открываешь для себя новые смыслы. Это было в году. Я крестилась на своей родине, в Белоруссии, где была на каникулах.

Вернувшись, стала прихожанкой нашего Казанского храма, а затем, в м году, и учителем Троицкой Православной школы. Находясь в храме среди других прихожан, я всегда пыталась подпевать.

И лишь три года назад, получив приглашение от Юли Кирилловой и благословение у батюшки, я пришла на клирос. Когда клирос пел на втором этаже, то на покрытой стеклом иконе Николая Чудотворца в левой части иконостаса я видела движения руки регента. Было ощущение, что это специально для. Я что-то мурлыкала себе под нос и со временем многое выучила наизусть.

А на клиросе бывает, что не молишься, а просто поешь. Там ведь сплошная молитва… — Когда стоишь сам по себе, то тебя практически не слышно, и ты никому не мешаешь.

К тому же нужно следить за текстом, даже если ты знаешь его наизусть. И то и другое требует внимания, сосредоточенности, вызывает напряжение и может отвлекать от молитвы.

Они находятся в психологии каждого человека. А у кого-то особенность характера такова, что нужно обязательно всех поучать. Мне — делают, и я радостно их принимаю. Это, наверное, выбивает из колеи, мешает молиться? Понимаешь, что сейчас уже между нами не Тот, Кого мы ждем, а совсем другой кто-то, и начинаешь молиться усиленно! Маша Фирсова сумела так построить отношения среди своих клирошан, что у нас не бывает, чтобы кто-то кого-то поучал. Дети приходят и вообще ничего не могут, но она всех берет и всех пускает петь.

Когда образовался смешанный учебный хор — из детей разного возраста и взрослых, то Маша пресекала замечания старших детей по отношению к младшим. Новые приходят, но меньше, чем раньше.

Раньше у большинства был нормированный рабочий день, теперь —. Кто-то учится и работает в нескольких местах. Страдает не только клирос. Когда ты приходишь на клирос, понимая свое недостоинство, и благодаришь: Это сбивает, вызывает сильный внутренний дискомфорт, мешает петь.

Коль что-то не получается, нужно простить и помочь ведь многие из опытных певчих тоже через это прошли. Стараться любить всех, жалеть и понимать. На спевки мы собирались в крестильной по воскресеньям. Иногда пели у Маши дома. Занимались часа по два. На взрослый клирос я попала в 14 лет, когда. Владислав грозно мне сказал: Последующие два года я пела в обоих хорах. С 16 лет я пою только на основном клиросе.

Ведь на детском клиросе была совершенно другая атмосфера. Машу Фирсову я воспринимала скорее как подружку. А на старшем клиросе все были взрослые, пели серьезные сложные произведения, и я боялась, что никогда так не смогу. К новичкам было предвзятое отношение. Меня сразу стали прессовать. Если бы не дядя Митя, не знаю, что бы я делала. Первые службы на взрослом клиросе были ужасными: Больше в храме никого не было, кроме Сил бесплотных.

Впоследствии трепет перед службой возникал всегда, даже когда я уже была уверена в своих силах. Я поняла, что богослужение — самое важное, что происходит на земле. А человек, участвующий в нем, несет колоссальную ответственность за качество и каждую секунду этого таинственного действа. На той, первой, Литургии я читала и пела как в тумане, от страха совершенно ничего не соображая. Подошел черед чтения Апостола. На ватных ногах я вышла к центральному аналою и на возглас священника из алтаря: Единственное, на что в тот момент хватило моего парализованного страхом ума, — понять, что сморозила я что-то не то… Повисла звенящая тишина.

Мне эта минута тишины показалась вечностью, я покачивалась на ватных ногах, борясь с желанием упасть в спасительный обморок. Священник меня из ступора вывел, ситуацию исправил, я прочла послание к Галатам и с горем пополам допела-таки Литургию.

Как петь на службе с теми, кто не поет / brunetinbo.tk

На всенощном бдении, которое сложнее Литургии, я первое время тоже выкидывала фортели. Бедные батюшки, которые служили в Лазаревском храме посменно! Все они понимали, что деваться от меня некуда. Певчих, умеющих самостоятельно, в одиночку пропеть всю службу, в городе тогда можно было пересчитать по пальцам… И вот буквально за несколько последних лет ситуация в нашем городе переменилась.

Я даже немного завидую тем, кто учится петь сейчас, потому что перед этими людьми открыты большие возможности получить глубокие знания, и ничьи уши от их ученических ошибок не пострадают! Любители-отличники Любительские хоровые коллективы сейчас есть практически во всех саратовских храмах, а в некоторых помимо любительских взрослых хоров существуют и детские.

Я пообщалась с регентами любительских церковных хоров, интересуясь у них, можно ли научиться церковному пению, не имея музыкального образования.

Есть ли шансы научиться красиво петь, если ваш голос не услаждает слух собеседника? Возможно ли это, если вы немилосердно фальшивите, а петь очень хочется?

Слух можно выработать, голос поставить. Все зависит от трудолюбия человека, и нередко приходится замечать, как люди с меньшими вокальными данными оставляют позади тех, кому дарован хороший слух и голос.

Наши любители сейчас уже поют Литургию по субботам. Я считаю, что практика очень важна и именно применение знаний на богослужениях ускоряет обучение. В праздники выезжают на богослужения в села, где нет певчих.

Потому, как эти два шикарных профи звучат вместе, ни за что не поверишь, что десять лет спеваются. Но, оказывается, действительно репетируют — в кабинете Лидии Сергеевны, в школе искусств. В общем, учишься не то, что в храме, а прямо на службе, к моему ужасу. Еще две молодые женщины — Катя и Оля, вместо которой меня и позвали.

Она с мужем куда-то переезжает, поэтому ей приходится все бросать, что, наверное, очень непросто. Во всяком случае, мне ее жалко, потому что человек замечательный, а после храма любое место работы покажется еще большим болотом, чем оно. Первое время я пела с ней почти пять недель. Музыкального образования у нее нет, к Лидии Сергеевне ходила, с ней все разучивала. Меня пугали, что она не всегда чисто поет, тона и полутона категорически не различает, я буду петь как она и не переучишь.

Действительно, ее манера на меня сильно повлияла, но спелись мы сразу, легко и хорошо. Это было самое счастливое время, потому что именно с Олей получилось молиться, а не думать, как пропищать слова на каких надо нотах.

В хоре поют Е. Оля с этим отлично справлялась, поэтому потеря большая. В общем, дивное было время, пока она не ушла, и когда отец Сергий служил у нас еще один батюшка есть — отец Димитрий, но до пения ему дела нет, хоть волком войа. Сергий, естественно, иначе ко всему относится — столько намучился с нашим Гадюкино, страшно представить!

Да и настоятель все-таки. Будничные службы я очень полюбила: После молебна, все в святой воде, улыбки до ушей, все прекрасно, слава Богу.

Сама же Оля может не прийти, ей надо какую-то справку оформлять. На этом счастье кончилось. В пятницу пришла я в храм надо признаться, прихожу не к началу службы, а к началу пения — первые минут двадцать читают часы. Как ни приду — всегда читает Оля.

Она изначально читала, а потом батюшка ее и петь попросил, видя, как хорошо у нее получается, и как она радуется.

моя знакомая читает на клиросе

У нее действительно сильный, густой голос, но мне очень нравится — тембр приятный, и слышно хорошо во всем храме без малейшего усилия с ее стороны. Поскольку храм у нас не храм, акустики никакой, потолок на ушах, да еще в холодное время года пальто и шапки поглощают звук, то, по мнению Л.

От этого болит горло и голова. А тут прихожу — читает Марина, чтец. Клирос у нас один — не как положено, два лика наверху, а просто ограждение на небольшом возвышении. Марина так сочувственно посмотрела, мол, иди домой, деточка, пока тебя не видят, но я храбро залезла на клирос. Она обернулась, обдала меня таким взглядом, что резко домой захотелось.

Дальше начались вытягивания меня первым голосом, а для этого надо хорошо знать партию. С Олей мы пели в унисон, поэтому и я не была готова к такому повороту, да еще у Е. Н, как у многих самоучек заметила такую черту: Объясняла, что мне неудобно так высоко. Оказалось, могу вытянуть и больше, чем сама ожидала, но мне не нравится — кажется, я визжу и пищу, и на пение это не похоже.

К тому же, от этого звон в башке, и ноги подкашиваются. В общем, эту службу я запомню надолго, и не потому, что страшно ошибалась партию удержать не могу — когда Елена переходит на второй голос, оставляя меня в одиночестве на первом — меня уносит к. Короче, это был ужас! Не знаю, как прихожане не разбежались, как батюшка вытерпел и даже мне, потом ни слова не сказал было бы легче, если бы сказал! Тяжело на душе от попыток создать экспромтом хор Пятницкого.

Пока Марина читала молитвы к исповеди, а Е. Тетя Вера подлетела, обняла меня, говорит: Да что она-то, у нее все нормально. Певчие и чтецы в идеале должны помогать людям молиться, а я все запорола, так еще на Ольгу всех собак навешали.

Все поголовно, включая батюшку, предупреждали, что характер у нее тяжелый, будет трудно. Но на нее валить нечего: Собственно, кто мешает одной петь как удобно, а с ней - как она хочет, если действительно тяну и со временем, может, разовьюсь? Домой пришла мрачнее тучи.

Позвонила Оле, выяснять, будет ли она последнюю неделю одна или с Е. Она так приветливо со мной пообщалась, что я расквасилась: В вопросах пения она там самый простой человек и прекрасно это понимает, потому у нее никакого апломба, она меня учить не бралась, но с ней хорошо и комфортно.

Это я вперед убежала. А в воскресенье после той злополучной пятницыотец Сергий попросил Лидию Сергеевну со мной позаниматься. Я ей названивала с конца мая, желая набиться в ученики, но она же в школе работает — то экзамены, то документация, то практика. В общем, в какой-то момент мне наскучило ее дергать, и стала я ждать июля. Отец Сергий о моих поползновениях знал и сначала без энтузиазма отнесся: И все-таки мне хотелось с профи позаниматься, а на счет приоритетов я была спокойна.

Позже и сам батюшка стал меня спрашивать: Ну что Лидия Сергеевна? Я же все бубню про ее документации и прочую занятость. Во вторник Лидия Сергеевна сама позвонила мне и вызвала в школу. От занятий этих я, признаться, ожидала чего-то другого, сама не знаю. Но пообщались с Л. У меня проблемы именно технического характера — голос дрожит и качается, воздуха не хватает, не могу его правильно распределить, хрипну часто, переход из одного регистра в другой не плавный, а какой-то срывной.

Причем раньше, лет вкогда пела помногу и подолгу, по лесам с друзьями и дома, раскручивая обруч — таких проблем не было, я не уставала и могла петь хоть весь день.

А потом мы повзрослели, по лесам бродить перестали, родители дома а у иных и детипеть негде. Видимо, долгие годы молчания повлияли не лучшим образом.

Обучение церковному пению на brunetinbo.tk

Теперь и с дыхалкой работать надо, и с дикцией, и с прочей атрибутикой. Собственно, это я давно делаю, не дожидаясь Л. И все-таки я раскатывала губу на что-то большее — чуть ли не на постановку голоса. Тут еще два забавных момента. Елена, когда рассказала, как она петь начинала, обмолвилась, что занимается с педагогом, поддерживает вокал на должном уровне, это, дескать, обязательно.

Я, конечно, заинтересовалась, но пока мне финансово накладно, да и со службой надо в первую очередь разобраться, а потом уже голосом заниматься, когда петь одна смогу. Высоко еле слышно, низко — блекло, часто хрипнет и срывается, слов порой не разобрать. Слушаю ее и думаю: Батюшка мне книгу приносил про пение, там написано, что неумелый педагог может испортить голос ученика вплоть до потери красоты тембра.

Я сначала скептически отнеслась к такому замечанию, но потом Ненавязчиво пыталась вырулить на эту тему с Л. Я так и села! Сорок лет поет, училась профессионально и сама учила, а голос не поставлен! Ольга Арефьева где-то писала или говорила, что это дело сложное, и не каждый даже очень опытный преподаватель может поставить голос — должен быть такой, который именно тебя и твой голос хорошо чувствует и аккуратно с ним работает. Что касается того педагога, у которого занималась Елена, Л.

А потом вбила себе в голову, что надо заниматься и теперь считает, ей поставили голос. Я так не считаю. Пять лет систематических занятий — и где результаты?

Клирос. Певчие

В книгах пишут, что достаточно двух-трех месяцев. За три года пения голос крепнет, а на пятый год практики появляется своя манера. Ладно, мне и думать об этом нечего, пока пою четыре дня в неделю и дома сколько успеваю. Пришла к выводу, что моему голосу ничего не поможет. От кофе отказалась совершенно и без труда — он жутко сушит связки, потом даже говорить тяжело. Голос у меня абсолютно посредственный, и до сих пор загадка, как меня угораздило попасть в ряды певчих.

Батюшка считает, что человек должен быть верующим, а остальное приложится, потому что если петь такие вещи без понятия, но распрекрасным голосом — будет выпендреж, а не молитва, а этому в храме не место. Он меня пригласил, даже не зная, умею ли я петь, не слыша ни разу!

Загадка не только для меня, но для многих, включая Настю она преподает в воскресной школе при храме и с отцом Сергием много лет общается. Собственно к ней он и обратился за помощью — нет ли в воскресной школе девчонок, которые могли бы петь на клиросе. Когда таковых не оказалось, он спросил про меня — мол, я уверен, это тот, кто нужен.

Настя меня по-дружески отпиарила: Настя недавно замуж вышла, но венчались не в нашем храме, а поскольку она тут много лет работает, решили они с Лехой наведаться после службы с тортиком и отметить в кругу общины.

Это случилось на следующий день после того, как я анонсировала батюшке о намерении позаниматься с Лидией Сергеевной. Разумеется, и обо мне разговор зашел. Вообще, я имела в виду немного другое, когда своими волнениями делилась: Наверное, он прав, со временем все разовьется. Отец Димитрий немного старше меня, ростом чуть ниже, светленький, с ангельскими глазами, но бас такой, что лопатой не убьешь, и кажется, как бы он ни болел, голос не подведет.

Он даже когда тихо говорит — разносится по всему храму, не спрятаться, ни скрыться. У нас между собой посмеивались, что ему исповедаться хорошо — ничего не слышит, а переспросить неловко, дабы не заставлять человека о своих грехах на весь храм вещать.

Теперь пару слов о Кате — в продолжение темы с батюшкиными голосами. Когда я впервые пришла петь с ней, была поражена: А еще, я стараюсь начать с той же ноты, что и батюшка — гармонично и красиво получается, но тут с отца Сергия лучше тон брать — у него все на одной ноте, размерено, а отец Димитрий плавает и скачет, с ним тяжко.

У Кати сочный низкий голос, с тенора отца Сергия ей удобно петь, но с баса отца Димитрия — даже для нее низковато. Знаю, отцу Сергию с Катей служить не слишком нравилось, потому что она именно отрабатывала, а не молилась. У нее вокально-педагогическое образование, голос действительно классный и подход профессиональный.

Сначала она мне не понравилась - раздражали бесконечные взгляды на мобильник, ахи-вздохи. Ну, думаю, если тебе это так претит, почему именно в храм занесло? Служба идет два часа, включая панихиду и молебен, зачем на время смотреть?

Желание петь — блажь или призвание? / brunetinbo.tk

Потом оказалось, у нее муж в реанимации — она просто боялась, что могут позвонить и страшные вести обрушить. В итоге именно Катя взялась меня опекать и обучать, от остальных толку не дождешься. А мне вроде все понятно, а спрашивать заранее я даже не представляла что — там такие подводные камни, о которых в начале пути не подозреваешь и всего объема не знаешь.

Мне кажется, она на меня особого внимания не обратила. Батюшка сказал, чтоб я не волновалась и не пугалась ее строгости — просто, когда появлялись новые девочки, она им всю душу отдавала, все в них вкладывала, а они уходили, и это очень ее расстраивало. Наверное, она и меня приняла за очередную финтифлюшку и всерьез не восприняла. Но характер тяжелый остался, претензии как будто есть, а способов устранения —. Катя не требует от меня запредельных частот и высот, сама может вмиг перестроиться со второго голоса на первый, поймать меня везде, и фальшь будет неслышна.

Накануне каждой службы сообщает изменяемые части — какой тропарь поем, какой кондак и каких гласов, все можно найти в интернете и заранее подготовить тяжело незнакомый текст на церковно-славянском читать, хоть и гражданским шрифтом, не говоря уже о том, чтобы петь его на определенный глас без подготовки. Прихожу теперь к восьми, и пока Мария читает часы, Катя мне что-то объясняет, или тропари репетируем на два голоса.

И манера у нее веселая: Значит только 1-ая, 6-ая и 9-ая песнь канона, а если отпевание — воем целиком, но ты на этом пока не циклись. Катя единственная сообразила, как со мной работать и чего от меня можно добиться. Если бы Елена снизошла до меня — либо переглушила все, что есть хорошего в моем голосе, либо выпустила меня одну только через пару лет. А Лидия Сергеевна умыла руки после третьего занятия.

Она уж десять лет поет и все ход службы в голове не укладывается. Вот что значит петь раз в неделю! В хор не лезу, мне нравится одной, хотя это сложно и ответственно, все надо готовить самой и только на себя надеяться, но морально легче. Никто не глушит и не душит, не мнет лицо, если не ту ноту спела.

На клиросе пою как могу… поблагодарите меня за это, а не ругайте…

Но говорят, и в хоре не помешаешь — вдруг кто заболеет, надо будет заменить. Размышлизмы новой жизни Признаться, раньше в голову не приходило, что церковная жизнь может стать рутиной. А теперь находишь в сердце больше понимания и в своей жизни — подтверждения тому, что всякая любовь — не буря чувств разве что в началеа тяжелый труд, состоящий из нудных, едва заметных мелочей.

Даже любовь ко Христу. Да собственно, что это за любовь, если не требует отречения и самопожертвования? А эти понятия не столь однозначны и в принципе для всех индивидуальны.

Каждый грех отдаляет от Бога и пробивает броню души.

моя знакомая читает на клиросе

Маленькая трещинка разрастается в огромную дыру. Из-за нее в душе холодно и сквозняк. Самому с собой неуютно и тягостно. Если своевременно не залатать покаянием — обживешься в грехах и привыкнешь к этому чувству, как и ко всему человек привыкает.

И вроде не страшно, вроде жизнь продолжается. Только Бога в ней уже. Свято место пусто не останется, его займет что-то или кто-то. Материальные интересы способны приносить только временные и такие же материальные удовольствия, но душа уже не знает радость. И после каждого причастия, после искренней молитвы, после душевной беседы с единоверцами эту радость ощущаешь и хранишь в своем сердце, как самое дорогое сокровище.

И каждый раз, когда атакуют соблазны, извлекаешь это чувство из тайника, но почему-то не всегда оно спасает от падений. В тот момент мало что может остановить: Ясно ощущаешь, что не принадлежишь себе, что это не ты, а какая-то часть тебя, которую до конца не удается победить. А ведь столько лет борешься! И не просто отгоняя искушения, что, как мы поняли, не всегда удается, а пропуская их через себя, падая с ними до самого дна, препарируя их и внимательно изучая каждое движение души.

Ты никогда не боялась ни боли, ни одиночества, ни страдания, ни испорченного настроения, поэтому не проходила мимо катализаторов. Ведь если что-то способно причинить боль и испортить настроение — значит, где-то в глубине души есть источник этой боли, в нем-то вся проблема, с ним-то и надо разобраться, а бегство — не выход.

И ты искала, находила, боролась, мучилась, искореняла, падала и опять вставала. Иначе о себе никогда ничего не поймешь. И только замаячит на горизонте призрачное спокойствие — казалось бы, победила все, что можно, даже пожала какие-то плоды покаяния и почти висишь в воздухе, мерно размахивая крыльями счастья Христовой любви — нет, кому-то спокойно не живется! Не надо валить все на этого кого-то — он без попущения Божьего и стрелы не пустит, тебе же надо лишь понять, что этому бою нет конца.

Иначе закончилась бы земная жизнь. Что-то безумно опасное есть в этом состоянии безмятежности и окрыляющей любви. А ты пока солдат, нельзя терять контроль и расслабляться. Крепче держи щит веры и меч молитвы и помни, что пост нельзя покинуть.